Ветер вместо угля
Энергия из возобновляемых источников к 2030 году займет значительную долю мирового энергобаланса (более 30%), инвестиции в нее к тому моменту составят $400 млрд. Наращивание применения возобновляемой энергии может позволить сократить вредные выбросы в атмосферу более чем на 1,1 млрд тонн, что поможет не допустить повышения средней атмосферной температуры.
По прогнозу Международного энергетического агентства (МЭА), к 2030 году доля возобновляемых источников в мировой энергетике увеличится на 10% и составит 32%. Таким образом, они станут лидерами в мировом энергобалансе.
По итогам 2014 года инвестиции в возобновляемую энергетику (ВЭ) превысили $270 млрд.
К 2030 году, как говорится в докладе МЭА, эта сумма достигнет $400 млрд.
«Это меньше, чем прогнозируют некоторые экологические организации, но больше, чем указано в прогнозах лидеров энергетического рынка, в частности британской ВР», — отмечает руководитель климатической программы Фонда дикой природы (WWF) Алексей Кокорин.
Однако это вопрос будущего. На сегодняшний день, по словам аналитика ИК Rye, Man & Gor Securities Сергея Пигарева, доля ВЭ доля возобновляемых источников пока невелика. «Даже в США, одном из лидеров по использованию альтернативных источников энергии, в 2014 году только 9,8% потребности в энергии покрывалось за счет ВЭ», — указывает эксперт.
«Эффективность возобновляемых источников энергии и их доля в производстве энергии постоянно растут, — говорит Пигарев. — Однако падение цен на нефть и другие углеводороды способно замедлить рост доли возобновляемых источников в энергобалансе».
Основной упор в ВЭ сейчас делается на энергетику, использующую силу солнечного излучения. Причем здесь Россия старается не отставать от других стран. По словам Алексея Кокорина, только в текущем году число вводимых объектов солнечной энергетики в РФ вырастет по сравнению с прошлым годом в пять раз.
Кроме того, доклад МЭА посвящен влиянию энергетики на изменение мирового климата. Речь идет о так называемом бридж-сценарии, или переходном сценарии, призванном не допустить повышения средней температуры более чем на 2 градуса Цельсия. Температура, как принято считать, повышается из-за масштабных выбросов в атмосферу СО2-эквивалентов.
«Повышение средней температуры — индикатор, от него зависит количество вредных явлений, причем даже разница в температуре между +2 и +3 градусами уже является довольно существенной, — поясняет Алексей Кокорин. — Основную угрозу это несет странам с дефицитом пресной воды и государствам, зависящим от уровня Мирового океана».
Лидерами по выбросам в атмосферу являются США, Индия, Китай, Япония и Евросоюз в целом.
Россия, по словам Кокорина, в общей картине играет незначительную роль: ее доля выбросов составляет лишь 4% общемировых, и эксперты не верят, что эта доля изменится, просто потому, что в РФ бизнес (в том числе энергетический) сдерживается неэкономическими факторами.
«Во всем мире странами принимаются более жесткие требования к экологичности топлива и источников производства электроэнергии, — комментирует Пигарев. — Прежде всего будет сокращаться доля угля в производстве электроэнергии. Например, в Китае, согласно плану партии и правительства, к 2017 году потребление угля должно сократиться на 80 млн тонн, а к 2020-му — на 160 млн тонн в год».
В США с начала 2016 года вступит в силу федеральный экологический стандарт Mercury and Air Toxics Standards (MATS), жестко ограничивающий допустимые выбросы угольных электростанций. А уже в 2015 году из эксплуатации планируется вывести угольные энергоблоки мощностью 13 ГВт.
Согласно существующему прогнозу, к 2030 году выбросы СО2-эквивалентов вырастут на 2,5 млрд тонн, до 37,5 млрд тонн. Однако бридж-сценарий МЭА предполагает более оптимистичный прогноз — на уровне менее 33 млрд тонн.
Такое снижение выбросов, по оценке составителей доклада, станет возможным по большей части за счет повышения энергоэффективности (этот фактор обеспечит около 49% разницы между существующим прогнозом и сценарием МЭА), наращивания доли энергии, получаемой из возобновляемых источников (17%), снижения утечек метана из газопроводов (15%), сокращения субсидий на добычу ископаемого топлива (10%) и сокращения доли так называемого малоэффективного угля в энергобалансах ведущих стран (9%). Малоэффективный уголь при относительно небольшой энергоотдаче дает большие объемы выбросов.
Однако Алексей Кокорин полагает, что доля возобновляемой энергетики будет заметно выше, чем прогнозирует МЭА, и составит по меньшей мере 25%. Таким образом, наращивание доли ВЭ позволит сократить выбросы примерно на 1,1 млрд тонн.
Российские нефтегазовые гиганты, несмотря на развитие традиционной добычи, альтернативную
энергетику также своим вниманием не обходят.По прогнозу Международного энергетического агентства (МЭА), к 2030 году доля возобновляемых источников в мировой энергетике увеличится на 10% и составит 32%. Таким образом, они станут лидерами в мировом энергобалансе.
По итогам 2014 года инвестиции в возобновляемую энергетику (ВЭ) превысили $270 млрд.
К 2030 году, как говорится в докладе МЭА, эта сумма достигнет $400 млрд.
«Это меньше, чем прогнозируют некоторые экологические организации, но больше, чем указано в прогнозах лидеров энергетического рынка, в частности британской ВР», — отмечает руководитель климатической программы Фонда дикой природы (WWF) Алексей Кокорин.
Однако это вопрос будущего. На сегодняшний день, по словам аналитика ИК Rye, Man & Gor Securities Сергея Пигарева, доля ВЭ доля возобновляемых источников пока невелика. «Даже в США, одном из лидеров по использованию альтернативных источников энергии, в 2014 году только 9,8% потребности в энергии покрывалось за счет ВЭ», — указывает эксперт.
«Эффективность возобновляемых источников энергии и их доля в производстве энергии постоянно растут, — говорит Пигарев. — Однако падение цен на нефть и другие углеводороды способно замедлить рост доли возобновляемых источников в энергобалансе».
Основной упор в ВЭ сейчас делается на энергетику, использующую силу солнечного излучения. Причем здесь Россия старается не отставать от других стран. По словам Алексея Кокорина, только в текущем году число вводимых объектов солнечной энергетики в РФ вырастет по сравнению с прошлым годом в пять раз.
Кроме того, доклад МЭА посвящен влиянию энергетики на изменение мирового климата. Речь идет о так называемом бридж-сценарии, или переходном сценарии, призванном не допустить повышения средней температуры более чем на 2 градуса Цельсия. Температура, как принято считать, повышается из-за масштабных выбросов в атмосферу СО2-эквивалентов.
«Повышение средней температуры — индикатор, от него зависит количество вредных явлений, причем даже разница в температуре между +2 и +3 градусами уже является довольно существенной, — поясняет Алексей Кокорин. — Основную угрозу это несет странам с дефицитом пресной воды и государствам, зависящим от уровня Мирового океана».
Лидерами по выбросам в атмосферу являются США, Индия, Китай, Япония и Евросоюз в целом.
Россия, по словам Кокорина, в общей картине играет незначительную роль: ее доля выбросов составляет лишь 4% общемировых, и эксперты не верят, что эта доля изменится, просто потому, что в РФ бизнес (в том числе энергетический) сдерживается неэкономическими факторами.
«Во всем мире странами принимаются более жесткие требования к экологичности топлива и источников производства электроэнергии, — комментирует Пигарев. — Прежде всего будет сокращаться доля угля в производстве электроэнергии. Например, в Китае, согласно плану партии и правительства, к 2017 году потребление угля должно сократиться на 80 млн тонн, а к 2020-му — на 160 млн тонн в год».
В США с начала 2016 года вступит в силу федеральный экологический стандарт Mercury and Air Toxics Standards (MATS), жестко ограничивающий допустимые выбросы угольных электростанций. А уже в 2015 году из эксплуатации планируется вывести угольные энергоблоки мощностью 13 ГВт.
Согласно существующему прогнозу, к 2030 году выбросы СО2-эквивалентов вырастут на 2,5 млрд тонн, до 37,5 млрд тонн. Однако бридж-сценарий МЭА предполагает более оптимистичный прогноз — на уровне менее 33 млрд тонн.
Такое снижение выбросов, по оценке составителей доклада, станет возможным по большей части за счет повышения энергоэффективности (этот фактор обеспечит около 49% разницы между существующим прогнозом и сценарием МЭА), наращивания доли энергии, получаемой из возобновляемых источников (17%), снижения утечек метана из газопроводов (15%), сокращения субсидий на добычу ископаемого топлива (10%) и сокращения доли так называемого малоэффективного угля в энергобалансах ведущих стран (9%). Малоэффективный уголь при относительно небольшой энергоотдаче дает большие объемы выбросов.
Однако Алексей Кокорин полагает, что доля возобновляемой энергетики будет заметно выше, чем прогнозирует МЭА, и составит по меньшей мере 25%. Таким образом, наращивание доли ВЭ позволит сократить выбросы примерно на 1,1 млрд тонн.
Российские нефтегазовые гиганты, несмотря на развитие традиционной добычи, альтернативную
Как рассказали «Газете.Ru» в «ЛУКойле», выработка электроэнергии компании примерно на 8% обеспечена именно возобновляемыми источниками энергии.
В частности, у «ЛУКойла» есть четыре ГЭС суммарной мощностью 297,8 МВт (выработка — 865 млн кВтч) в России и ветровые электростанции в Болгарии и Румынии мощностью 208 МВт (выработка — 536 млн кВтч).
«В прошлом году на НПЗ в Плоешти в Румынии ввели в эксплуатацию фотоэлектростанцию (то есть солнечную) мощностью 9 МВт и ветровую электростанцию мощностью 84 МВт, — рассказывает представитель «ЛУКойла». — Производимая на них электроэнергия в первую очередь используется для обеспечения НПЗ, но частично поставляется и в энергосеть Румынии».
Алексей Топалов
